Я молодая и красивая, но никто об этом не знает, потому что я веду себя как старая и немощная.

Заебато быть совой - к вечеру только оживаешь, готов сделать кучу дел, и даже повъебывать на работе лишний часок. Более того, даже после лишнего часика въебывания сова готова куда-то слетать и где-то потусить. А по прилету домой приготовить еще пожрать - тоже реально!

Пиздец начинается с приходом утра. Вставать приходится в противоестественное для подъема время. Приходить на работу к противоестественному для подъема времени. А когда настает естественное время для подъема, жаворонки начинают потягиваться и собираться на обед.
Жаворонки вообще всегда скачут на работу, одной рукой закидывая в пасть завтрак, другой кофе, третьей проверяя почту, социалки и задачи на день. Исчадья ада.

Так вот. Хоть ты уебался вчера на работе, хоть упился в баре, хоть просто высаживал грядочки в брузерной игрушке до утра - изволь-де хуярить на работу и работать там ее не позже назначенного трудовым договором времени. Я, как сова, категорически этим возмущена по той простой причине, что после парочки таких "не позже назначенного времени" я начинаю из совы превращаться в зомби. Вот прям так сразу, и это, повторюсь, пиздец. Сил на то, чтобы въебывать или тусить не остается, хочется только прикопать все дела лопаточкой и топить морду в подушке. К слову, топление морды не всегда равно сну: если время - рань, то сова будет умирать от усталости, но не спать, а тупо лежать, проебывая время, которое могло быть потрачено на дела.

А делам похуй, они копятся! И с ними все равно нужно разбираться, и количество забитых хуев не помогает. И приходится жертвовать подушкой в пользу дел, а делами в пользу подушки, и этот сраный круг превращается, круг превращается, в элегантное колесо, где я ношусь, как белка. Что, конечно, не делает мне ни красоты, ни молодости, ни энергичности.

Вот мы и выяснили, почему я молодая и красивая, но никто об этом не знает.